Текст изложения «Набережная лейтенанта Шмидта» – Русский язык – 9 класс

«Набережная лейтенанта Шмидта» – изложение для 9 класса

Перед вами текст изложения по русскому языку «Набережная лейтенанта Шмидта». Текст предназначен для учеников 9 класса.

Набережная лейтенанта Шмидта

В феврале я узнал, что суда, на которые я получу назначение, зимуют в Ленинграде, у набережной лейтенанта Шмидта, и пошел взглянуть на них.

После оттепели подмораживало. Я спустился на лед и пошел напрямик через реку к низким силуэтам зимующих судов. На реке было тихо, и только шуршала между низких торосов поземка.

Так она шуршала двадцать два года назад, когда я тринадцатилетним пацаном спустился на лед к проруби с чайником в руках. Вокруг проруби образовался от пролитой замерзшей воды высокий бруствер. Я лег на него грудью, дном чайника пробил тонкий ледок и долго топил чайник в черной невской воде. Мороз был куда сильнее, чем теперь, ветер пронизывал, и по лицу хлестала поземка. Я наполнил чайник и поставил позади себя. Еще дольше возился со вторым, пока зачерпнул воды. И тогда оказалось, что первый накрепко примерз мокрым дном ко льду. Я снял рукавицы, поставил на них второй чайник и обеими руками стал дергать первый.

На набережной Шмидта заухала зенитка. Это была свирепая зенитка. От нее у нас вылетело стекло из окна даже без бомбежки.

Я бил чайник валенком, дергал за ручку и скулил, как бездомная маленькая собака. Я был один посреди белого невского пространства. И мороз обжигал даже глаза и губы. А вернуться домой без воды было нельзя. Но вот на тропинке появился здоровенный матрос и сразу понял, в чем дело. Ухватив примерзший чайник за ручку, он дернул изо всех сил. И тут же показал мне подковы на подошвах своих сапог — ручка чайника вырвалась, и матрос сделал почти полное заднее сальто.

— Спасибо, дядя, — сказал я.

Матрос ушел, не сказав «пожалуйста», а я прижал израненный чайник одной рукой к груди, а в другую взял второй. Из первого при каждом шаге плескалась вода и сразу замерзала на моей руке. От боли и безнадежности я плакал, поднимаясь по обледенелым ступенькам набережной…

И вот спустя двадцать два года я остановился в том месте, где когда-то была прорубь. «Интересно, жив ли тот матрос, — подумал я. — А может, мы с ним плавали вместе не один рейс?»

Вдоль набережной тесным семейством стояли суда, на которых мне предстояло плавать.

Я люблю набережную. И лейтенанта Шмидта тоже. Он был главным героем моего детства.

Набережная — моя родина. Где-то здесь мы стояли в сорок восьмом и ждали погрузки на пароход. Нас провожали мамы и девушки. И только пап было мало. У нашего поколения не может быть разногласий с отцами хотя бы потому, что не многие своих отцов помнят. И когда я сегодня попадаю в семейство, где за столом собираются отец, мать, дети и внуки, то мне кажется, что я попал в роман и что все это нереально. И если я вижу на улице старика с седой бородой, неторопливой походкой и мудростью в глазах, то мне кажется, что я сижу в кино. Потому что стариков у нас осталось мало. Их убили еще в пятом, четырнадцатом, восемнадцатом, двадцатом, сорок первом и в другие годы. А если ты вырос без отца к без деда, то обязательно наделаешь в жизни больше глупостей.

Вам может пригодиться...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *