Критическое изображение высшего света в романе Л.Н. ТОЛСТОГО «ВОЙНА И МИР» — сочинение

Критическое изображение высшего света в романе Л.Н. ТОЛСТОГО «ВОЙНА И МИР»

Перед вами замечательное сочинение по роману «Война и мир» Льва Толстого. Сочинение посвящено анализу того, как автор изобразил так называемый «высший свет».

Надеюсь, сочинение поможет вам подготовиться к уроку литературы. Сочинение предназначено для 10 класса, однако может быть использовано и в других классах.

Критическое изображение высшего света в романе «ВОЙНА И МИР»

Среди нелюбимых Толстым персонажей особенно много представителей так называемого высшего света. Они относятся как раз к тем людям, которые претендуют на заглавную роль в истории.

Толстой отрицает какое-либо положительное историческое их значение. В той же мере, он отрицательно относится к их человеческим и нравственным качествам.

На самых первых страницах романа читатель знакомится с салоном Анны Павловны Шерер и самой Анной Павловной. Ее характерные приметы — постоянство дел, слов, жестов, даже мыслей:

«Сдержанная улыбка, постоянно игравшая на лице Анны Павловны, хотя и не шла к ее отжившим чертам, выражала, как у избалованных детей, постоянное сознание своего милого недостатка, от которого она не хочет, не может и не находит нужным избавляться».

За этой характеристикой — авторская ирония и прямая неприязнь к персонажу.

Анна Павловна Шерер

Анна Павловна Шерер

Во многом подобен Анне Павловне другой герой высшего света — князь Василий Курагин. Знакомя его с читателями, Толстой так рисует его портрет:

«вошедший князь в придворном, шитом мундире, в чулках, башмаках и звездах, со светлым выражением плоского лица…».

В портрете больше всего внимания уделено внешнему, тому, что выявляет в персонаже не личное и индивидуальное, а общесословное. Это уже само по себе настораживает: не означает ли отсутствие сугубо личных примет во внешности и внутреннего безличия? «Светлое выражение» не может быть изнутри, духовно светлым на «плоском лице«. Как и в случае с Анной Павловной, Толстой, представляя героя, сразу же выражает свою нелюбовь к нему.

Василий Курагин

Василий Курагин

У князя Василия черты индивидуальные и личностные отсутствуют и, в самом деле, не только в портрете. Где жизнь предполагает разнообразие, он удивительнейшим образом демонстрирует свою неизменность и постоянство. Он говорит, «не изменяя голоса«, с разными людьми и на разные темы. Он «уверяет» своего собеседника, вовсе не желая, чтобы тот ему верил, уверяет «по привычке, как заведенные часы«.

Светский человек, карьерист и эгоист, князь Курагин стремится стать одним из наследников умирающего богатого вельможи — графа Безухова, а когда это ему не удается, он ловит все же богатство наследника Пьера, женив его на своей дочери бездушной кокетке Элен. Устроив эту свадьбу, он мечтает о другой: женить своего «беспокойного дурака» Анатолия на богатой княжне. Прочных убеждений, твердых моральных принципов Курагин не имеет. Удивительно метко и ярко показывает это Толстой в поведении и высказываниях князя Василия в салоне Шерер, когда речь идет о возможности назначения Кутузова главнокомандующим. Хищничество, бездушие, умственная ограниченность является, по Толстому, фамильной чертой Курагиных — отца и детей.

В таком же освещении даны и завсегдатаи салона Шерер. Интриги, придворные сплетни, карьера и богатство — вот их интересы, вот чем они живут. Все в этом салоне противно Толстому, как пропитанное насквозь ложью, фальшью, лицемерием, бездушием, актерством. В этом круге светских людей нет ничего правдивого, простого, естественного, непосредственного. Их речь, жесты, мимика и поступки определяются условными правилами светского поведения.

В глубоком противоречии с идеалом Толстого находятся не только типичные светские люди, но и сама атмосфера света, его особенная, ненормальная жизнь. Описывая вечер у Шерер, Толстой пишет:

«Вечер Анны Павловны был пущен. Веретена с разных сторон равномерно и не умолкая шумели…»

Образ прядильной мастерской в описании очень значим. Для Толстого мир света — механический, машинообразный.

Одной из ненормальностей светской жизни, как ее понимает Толстой, является полное смешение в ней нравственных представлений и оценок. В свете не знают, что истинно хорошо и что дурно, что умно и что глупо, или не хотят знать. Нравственные понятия оказываются в свете не просто зыбкими, но и перевернутыми. Ум здесь признают опасным, глупость почитают за светскую любезность, хорошее считают дурным, а дурное — хорошим.

О светском типе людей, изображенных Толстым в его романе, можно было бы сказать словами Пушкина: «Но в них не видно перемены, все в них на старый образец…”. Не изменяются на протяжении всего повествования сами герои, не изменяется и отношение к ним автора.

К этой же категории светских людей относятся и такие карьеристы, как Борис Друбецкой и Берг, цель жизни которых — быть на виду, суметь получить «тепленькое местечко», богатую жену, сделать выгодную карьеру, пробраться к верхам.

Беспощаден Толстой к администраторам и представителям власти: и гражданской, и военной. Толстой показывает антинародность этой власти, бюрократизм и карьеризм большинства ее носителей. Таков, например, Аракчеев — правая рука Александра I этот «верный исполнитель-блюститель порядка и телохранитель государя...», исправный, жестокий и не умеющий выражать свою преданность иначе, как жестокостью.

Высший свет плох для Толстого не потому, что он так называется. Толстой обличает светскую жизнь потому, что это, говоря его словами, «жизнь, озабоченная призраками, отражениями.” Именно такое понимание света и обусловливает толстовское отрицание. Толстому не нравится всякая жизнь, если она духовно мертвая, если она лишена подлинно человеческих ценностей. Но именно такую мертвую, призрачную, отраженную жизнь и ведут все светские люди.

You may also like...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *